Приход Исаакиевского собора г. Санкт-Петербурга
Московский Патриархат
Санкт-Петербургская Епархия

ПОЛНОЕ ЖИТИЕ ПРЕПОДОБНОГО ИСААКИЯ, ИГУМЕНА ДАЛМАТСКОГО

долматский.jpg Вско­ре же по­сле об­ре­те­ния Пре­чест­но­го и Жи­во­тво­ря­ще­го Кре­ста Гос­по­да на­ше­го Иису­са Хри­ста, в цар­ство­ва­ние ве­ли­ко­го Кон­стан­ти­на, мно­го­пест­рый змий и мно­го­гла­вый враг и нена­вист­ник ро­да хри­сти­ан­ско­го и в осо­бен­но­сти Са­мо­го Хри­ста, Спа­си­те­ля на­ше­го, про­тив­ник свя­той ве­ры, по сво­е­му ко­вар­ству внес сму­ще­ние в Цер­ковь Бо­жию, а имен­но: он вну­шил зло­че­сти­во­му и без­за­кон­но­му им­пе­ра­то­ру Ва­лен­ту за­щи­щать ересь Ари­е­ву и спо­соб­ство­вать ее рас­про­стра­не­нию. Сей нече­сти­вый им­пе­ра­тор под­нял го­не­ние на пра­во­вер­ных хри­сти­ан; по­ве­лел за­пе­реть свя­тые хра­мы, дабы в них не со­вер­ша­лись обыч­ные Бо­же­ствен­ные жерт­вы, дру­гие же об­ра­тил в хле­вы для ло­ша­дей, иные раз­ру­шил до са­мо­го ос­но­ва­ния. Го­не­ние это про­дол­жа­лось дол­гое вре­мя. И был в это вре­мя ве­ли­кий плач и ве­ли­кая скорбь сре­ди хри­сти­ан, ко­то­рые все дни и но­чи мо­ли­лись ко Гос­по­ду, про­ся Его уми­ло­сер­дить­ся над Сво­ею Цер­ко­вью Свя­тою и со­тво­рить пра­вед­ный суд и от­мще­ние нече­сти­во­му ца­рю. В то вре­мя бы­ло так, как во вре­ме­на Апо­столь­ские, ко­гда царь Ирод «под­нял ру­ки на неко­то­рых из при­над­ле­жа­щих к церк­ви, чтобы сде­лать им зло» (Деян.12:1).

Спу­стя неко­то­рое вре­мя на за­щи­ту Церк­ви Бог воз­двиг ра­ба Сво­е­го мо­на­ха Иса­а­кия, по­доб­но то­му как в древности воз­двиг про­ро­ка Да­ни­и­ла на за­щи­ту непо­вин­ной Су­сан­ны[4]. Сей бла­жен­ный Иса­а­кий пер­во­на­чаль­но под­ви­зал­ся в во­сточ­ной пу­стыне, под­ра­жая свя­то­му Илии про­ро­ку[5] и про­во­дя жизнь ан­ге­ло­по­доб­ную. Узнав о го­не­нии, под­ня­том ари­а­на­ми на Цер­ковь Бо­жию, узнав так­же и о том, что и царь спо­спе­ше­ство­вал рас­про­стра­не­нию ере­си, он весь­ма опе­ча­лил­ся; оста­вив пу­сты­ню, он при­шел в Кон­стан­ти­но­поль для то­го, чтобы утвер­ждать ве­ру­ю­щих во бла­го­че­стии; сло­во его бы­ло по­доб­но све­че го­ря­щей; Дух Бо­жий по­чи­вал на нем и Бла­го­дать небес­ная оси­я­ла его. Уви­дав сво­и­ми оча­ми ве­ли­кие бе­ды, ка­кие тер­пе­ли ве­ру­ю­щие от зло­вер­но­го ца­ря и его еди­но­мыш­лен­ни­ков, он мо­лил Бо­га, про­ся Его при­з­реть с вы­со­ты пре­сто­ла Сво­е­го на го­ни­мых непо­вин­но и явить им ми­ло­сер­дие Свое, гор­дость же го­ни­те­лей сми­рить.

Бог, услы­шав­ший неко­гда угод­ни­ка Сво­е­го Мо­и­сея, мо­лив­ше­го­ся о лю­дях сво­их, на­хо­див­ших­ся в бе­де (1Цар.28:17-22), услы­шал и ра­ба Сво­е­го Иса­а­кия и воз­двиг на нече­сти­во­го ца­ря Ва­лен­та вар­ва­ров, имен­но: вар­ва­ры, жив­шие в то вре­мя по ре­ке Ду­наю, со­брав все пол­ки свои, на­ча­ли вой­ну с гре­ка­ми; они уже за­хва­ти­ли в свою власть Фра­кию и при­бли­жа­лись к Кон­стан­ти­но­по­лю. Необ­хо­ди­мо бы­ло со­брать во­и­нов и ца­рю Ва­лен­ту, дабы вой­ти на брань с вра­га­ми; но здесь слу­чи­лось с ца­рем то са­мое, что слу­чи­лось неко­гда с Са­у­лом, ца­рем из­ра­иль­ским, вра­гом Да­ви­да; ибо Са­ул не воз­вра­тил­ся с по­ля бит­вы, со­глас­но про­ро­че­ству свя­то­го Са­му­и­ла, так как про­гне­вал Бо­га (3Цар.22).

В то вре­мя как Ва­лент вы­хо­дил из Кон­стан­ти­но­по­ля с пол­ка­ми сво­и­ми, бла­жен­ный Иса­а­кий за­шел впе­ред его и гро­мо­глас­но вос­клик­нул:

– Царь! Ото­при хра­мы для пра­во­вер­ных, и то­гда Гос­подь бла­го­по­спе­шит пу­ти тво­е­му.
Но царь не от­ве­чал ему, пре­зи­рал его, как про­сте­ца и безум­ца; не при­дав зна­че­ния сло­вам его, он про­дол­жал путь свой. На дру­гое утро бла­жен­ный ста­рец, по­дой­дя к ца­рю, опять ска­зал:
– От­крой, царь, хра­мы для пра­во­вер­ных, и то­гда вой­на окон­чит­ся для те­бя бла­го­по­луч­но: ты по­бе­дишь вра­гов сво­их и воз­вра­тишь­ся до­мой с ми­ром в доб­ром здра­вии.

Царь, вни­мая сло­вам его: «воз­вра­тишь­ся до­мой с ми­ром в доб­ром здра­вии», хо­тел от­крыть две­ри цер­ков­ные и от­дать хра­мы пра­во­вер­ным и уже на­чал со­ве­то­вать­ся об этом с вель­мо­жа­ми сво­и­ми. Но один во­е­на­чаль­ник, при­дер­жи­вав­ший­ся зло­че­стия ари­ан­ско­го, по­со­ве­то­вал ца­рю не слу­шать мо­на­ха, но с бес­че­сти­ем про­гнать его от се­бя. По­бра­нив стар­ца, царь с бес­че­сти­ем и по­бо­я­ми про­гнал его от се­бя и от­пра­вил­ся в даль­ней­ший путь.

И на тре­тий день бла­жен­ный ста­рец сно­ва по­до­шел к ца­рю; взяв за уз­ду ко­ня, на ко­то­ром он си­дел, Иса­а­кий на­чал еще усерд­нее про­сить и уве­ще­вать ца­ря от­крыть хра­мы; в про­тив­ном слу­чае гро­зил ему су­дом Бо­жи­им.

Слу­чи­лась на том ме­сте глу­бо­кая про­пасть, на дне ко­то­рой рос­ло тер­ние и бы­ло бо­ло­то; ко­гда в это бо­ло­то по­па­дал ка­кой-ли­бо зверь, то он уже не мог вой­ти от­сю­да, но за­са­сы­вал­ся бо­ло­том и по­ги­бал. В это бо­ло­то царь при­ка­зал бро­сить Иса­а­кия, дабы он по­гиб здесь; по­том от­пра­вил­ся в даль­ней­ший путь.

Свя­той же Иса­а­кий, бу­дучи бро­шен в бо­ло­то это, был охра­ня­ем дес­ни­цею Бо­жи­ею и не по­тер­пел здесь ни­ка­ко­го вре­да: его не уяз­ви­ло тер­ние и не за­тя­ну­ло бо­ло­то; он ле­жал сре­ди тер­ния как бы на мяг­кой по­сте­ли сре­ди цве­тов, хва­ля и бла­го­да­ря Бо­га до тех пор, по­ка не яви­лись ему три свет­лых му­жа, ко­то­рые из­влек­ли его из бо­ло­та здра­вым и невре­ди­мым и по­ста­ви­ли на су­хом ме­сте; са­ми же ста­ли неви­ди­мы.

То­гда пре­по­доб­ный Иса­а­кий по­нял, что это Сам Гос­подь по­слал Ан­ге­лов Сво­их из­влечь его из той про­па­сти; пав на ко­ле­на, он воз­дал бла­го­да­ре­ние Спа­си­те­лю сво­е­му за то, что Он за­бо­тил­ся о ра­бах Сво­их и не остав­лял всех, бо­яв­ших­ся Его и упо­ва­ю­щих на Него.

По­мо­лив­шись, до­ста­точ­ное вре­мя и укре­пив­шись Ду­хом Свя­тым, Иса­а­кий встал; за­тем по­шел по­спеш­но окруж­ным пу­тем и, обо­гнав ца­ря, оста­но­вил­ся на пу­ти его. Уви­дав свя­то­го, царь весь­ма ис­пу­гал­ся и от стра­ха и удив­ле­ния мол­чал. Свя­той же с дерз­но­ве­ни­ем ска­зал ему:

– Вот, ты хо­тел по­гу­бить ме­ня в тер­нии и бо­ло­те; но Гос­подь со­хра­нил ме­ня жи­вым и по­слал мне Ан­ге­лов Сво­их, ко­то­рые вы­ве­ли ме­ня из той про­па­сти. По­слу­шай же ме­ня, царь! от­крой хра­мы для пра­во­вер­ных; то­гда ты по­бе­дишь вра­гов и воз­вра­тишь­ся об­рат­но с сла­вою; но ес­ли не по­слу­ша­ешь ме­ня, то не воз­вра­тишь­ся с по­ля бит­вы, а по­гиб­нешь на нем.
Царь весь­ма уди­вил­ся дерз­но­ве­нию мо­на­ха и свет­ло­сти ли­ца его, но несмот­ря на это не по­слу­шал его, так как серд­це его бы­ло оже­сто­че­но и уда­ле­но от Бо­га. По­том царь от­дал бла­жен­но­го двум са­нов­ни­кам сво­им Са­тур­ни­ну и Вик­то­ру и при­ка­зал им со­дер­жать его в узах. При этом он ска­зал им:
– Дер­жи­те у се­бя се­го на­до­ед­ли­во­го стар­ца до тех пор, по­ка я воз­вра­щусь и воз­дам ему воз­мез­дие за его бес­стыд­ство и дерз­но­ве­ние.
Пре­по­доб­ный же Иса­а­кий, бу­дучи пре­ис­пол­нен бла­го­да­ти Ду­ха Свя­то­го вос­пы­лал еще боль­шею рев­но­стью (как неко­гда про­рок Ми­хей про­тив Аха­ва, ца­ря из­ра­иль­ско­го) и гро­мо­глас­но воз­звал к Ва­лен­ту:
– «Ес­ли воз­вра­тишь­ся в ми­ре», то знай, что «не Гос­подь го­во­рил чрез ме­ня. И ска­зал: слу­шай, весь на­род!» (3Цар.22:28). Го­во­рю же те­бе, что ты, вы­ве­дя вой­ска свои на брань, не одо­ле­ешь вар­ва­ров, но по­бе­жишь от них, бу­дешь взят ими и жи­вой сго­ришь на огне.

Ко­гда свя­той ска­зал это, царь с гне­вом от­пра­вил­ся в даль­ней­ший путь, свя­той же был от­ве­ден в узы.

Меж­ду тем гре­ки со­шлись с вар­ва­ра­ми; бит­ва бы­ла весь­ма же­сто­кая; по по­пуще­нию Бо­жию по­бе­ди­ли вар­ва­ры, со­глас­но про­ро­че­ству свя­то­го Иса­а­кия; мно­гие из гре­ков па­ли от ме­ча; сам царь Ва­лент был ра­нен и, не бу­дучи в си­лах про­ти­вить­ся вра­гам, об­ра­тил­ся в бег­ство. Вар­ва­ры же пре­сле­до­ва­ли гре­ков и по­се­ка­ли во­и­нов гре­че­ских как тра­ву; они на­сти­га­ли уже и са­мо­го ца­ря, ко­то­рой бе­жал лишь с од­ним со­вет­ни­ком сво­им, во­е­на­чаль­ни­ком, ари­а­ни­ном, по­со­ве­то­вав­шим ему не слу­шать Иса­а­кия. Подъ­е­хав к неко­е­му се­ле­нию, он уви­дал са­рай, в ко­то­ром ле­жа­ла со­ло­ма; так как конь его был уже утом­лен, он слез с него и скрыл­ся в том са­рае вме­сте с со­вет­ни­ком сво­им. Но не укрыл­ся он от ка­ра­ю­щей ру­ки Бо­жи­ей, по­то­му что вар­ва­ры, пре­сле­до­вав­шие его, до­е­хав до то­го се­ле­ния и узнав, что в том са­рае скры­ва­лись гре­ки, по­до­жгли его со всех сто­рон и со­жгли до ос­но­ва­ния. Так по­гиб ока­ян­ный царь тот и его злой со­вет­ник.

По­сле то­го сра­же­ния остав­ше­е­ся в це­ло­сти вой­ско гре­че­ское на­пра­ви­лось на­встре­чу рим­ско­му им­пе­ра­то­ру Гра­ци­а­ну[6], ко­то­рой шел на по­мощь гре­кам. При­дя в об­ла­сти гре­че­ские, Гра­ци­ан из­брал в ца­ри гре­кам Фе­о­до­сия, на­зы­ва­е­мо­го Ве­ли­ким. Фе­о­до­сий, со­брав во­и­нов, от­пра­вил­ся на вар­ва­ров, по­бе­дил и про­гнал их и с тор­же­ством воз­вра­тил­ся в Кон­стан­ти­но­поль.
Меж­ду тем неко­то­рые из во­и­нов гре­че­ских, не знав­шие еще о по­ги­бе­ли Ва­лен­та, в ско­ром вре­ме­ни по­сле его смер­ти при­шли к пре­по­доб­но­му Иса­а­кию, со­дер­жав­ше­му­ся в узах и ска­за­ли ему:

– При­го­товь­ся к от­ве­ту, ибо в ско­ром вре­ме­ни воз­вра­тит­ся царь с по­ля бит­вы и бу­дет те­бя до­пра­ши­вать и му­чить.
Но свя­той от­ве­чал им:
– Про­шло уже семь дней, как я обо­нял смрад от со­жжен­ных ко­стей его; ибо, как я ска­зал, он со­жжен.

Слы­шав­шие это при­шли в ве­ли­кий страх; и дей­стви­тель­но в ско­ром вре­ме­ни при­шло из­ве­стие о по­ги­бе­ли Ва­лен­та. По­сле это­го свя­той Иса­а­кий был осво­бож­ден от уз, и все на­ча­ли по­чи­тать его как про­ро­ка Бо­жия.

Ко­гда в го­род во­шел с тор­же­ством Фе­о­до­сий, упо­мя­ну­тые вы­ше вель­мо­жи, Са­тур­нин и Вик­тор воз­ве­сти­ли ему все о пре­по­доб­ном Иса­а­кии, – ска­за­ли о его дерз­но­ве­нии и о его про­ро­че­стве. Царь, ува­жая та­ко­во­го му­жа, при­ка­зал с ве­ли­кою че­стью при­ве­сти его к се­бе и по­кло­нил­ся ему, по­чи­тая его ве­ли­ким угод­ни­ком Бо­жи­им и про­ся его по­мо­лить­ся Бо­гу о нем и о всем его цар­стве. Пре­по­доб­ный же уве­ще­вал ца­ря пре­бы­вать во бла­го­че­стии, воз­вра­тить Церк­ви мир и уте­шить го­ни­мых. Царь по­слу­шал свя­то­го и сде­лал так, как го­во­рил он: про­гнал ари­ан из Кон­стан­ти­но­по­ля, че­му ве­ру­ю­щие весь­ма ра­до­ва­лись. Бла­жен­ный же Иса­а­кий, воз­бла­го­да­рив Бо­га за всё, на­ме­ре­вал­ся ид­ти в пу­сты­ню, дабы под­ви­зать­ся там; но Са­тур­нин и Вик­тор упро­си­ли пре­по­доб­но­го не ухо­дить из цар­ствен­но­го гра­да, но пре­бы­вать око­ло них и спо­спе­ше­ство­вать мо­лит­ва­ми сво­и­ми и уче­ни­ем мир­но­му жи­тель­ству хри­сти­ан; свя­той со­из­во­лил ис­пол­нить прось­бу их.
В это вре­мя меж­ду Са­тур­ни­ном и Вик­то­ром про­изо­шел спор, так как каж­дый из них хо­тел, чтобы пре­по­доб­ный по­се­лил­ся в его до­ме. Узнав о при­чине спо­ра их, свя­той ска­зал, об­ра­тив­шись к ним:
– Ча­да! Я ви­жу лю­бовь ва­шу ко мне. Но так как вы име­е­те же­ла­ние упо­ко­ить сми­ре­ние мое, то го­во­рю вам – я у то­го пре­бу­ду все дни жиз­ни мо­ей, кто пер­вый по­стро­ит дом мне.
И на­ча­ли оба за­бо­тить­ся о ско­рей­шем по­стро­е­нии до­ма для угод­ни­ка Бо­жия.

Са­тур­нин имел за го­ро­дом очень кра­си­вое ме­сто, весь­ма удоб­ное для жи­тия ино­ков; на этом ме­сте он и по­спе­шил по­стро­ить оби­тель угод­ни­ку Бо­жию; здесь и по­се­лил­ся пре­по­доб­ный Иса­а­кий. Точ­но так же и Вик­тор вы­стро­ил кра­си­вое жи­ли­ще для свя­то­го и весь­ма со­жа­лел, что Са­тур­нин опе­ре­дил его. При­дя к свя­то­му, он на­чал усерд­но про­сить его пе­ре­се­лить­ся в кел­лию, по­стро­ен­ную для него. Но пре­по­доб­ный про­дол­жал под­ви­зать­ся в оби­те­ли Са­тур­ни­на, хо­тя ино­гда при­хо­дил и к Вик­то­ру и жил у него по несколь­ку дней, не же­лая огор­чать его от­ка­зом.
Меж­ду тем к пре­по­доб­но­му на­ча­ли со­би­рать­ся мно­гие, же­лав­шие под­ви­зать­ся вме­сте с ним в тру­дах ино­че­ских. Та­ким об­ра­зом был по­стро­ен боль­шой мо­на­стырь на сред­ства бо­го­лю­би­вых му­жей Са­тур­ни­на и Вик­то­ра. И был пре­по­доб­ный на­став­ни­ком и игу­ме­ном мно­гих ино­ков, по­лез­ным учи­те­лем и ми­ря­нам, ибо ру­ко­во­дил всех на путь спа­се­ния и сло­вом и при­ме­ром доб­ро­де­тель­ной жиз­ни сво­ей. Пре­по­доб­ный был весь­ма ми­ло­стив к бед­ным, так что, ес­ли ино­гда не имел ни­че­го, что бы мог дать про­сив­ше­му, то сни­мал с се­бя одеж­ду и от­да­вал ее; тво­рил свя­той и мно­гие дру­гие Бо­го­угод­ные де­ла. На­ко­нец, до­стиг­нув ста­ро­сти, при­бли­зил­ся к смер­ти. Со­звав всю бра­тию и пре­по­дав всем ду­ше­по­лез­ное на­став­ле­ние, свя­той Иса­а­кий по­ста­вил игу­ме­ном вме­сто се­бя неко­е­го чест­но­го му­жа, про­во­див­ше­го жизнь свя­тую, бла­жен­но­го Дал­ма­та, по име­ни ко­то­ро­го и оби­тель та впо­след­ствии на­ча­ла на­зы­вать­ся Дал­мат­скою.
По­тру­див­шись во мно­гих Бо­го­у­тод­ных де­лах, пре­по­доб­ный Иса­а­кий ото­шел ко Гос­по­ду на веч­ный по­кой[8]; на по­гре­бе­ние его со­брал­ся весь го­род; чест­ное те­ло его бы­ло по­ло­же­но в хра­ме свя­то­го пер­во­му­че­ни­ка Сте­фа­на; свя­тая же ду­ша его пред­сто­ит пре­сто­лу Пре­свя­той Тро­и­цы, в ли­ке свя­тых и пре­по­доб­ных от­цов и мо­лит вме­сте с ни­ми за нас От­ца, и Сы­на, и Свя­то­го Ду­ха, еди­но­го Бо­га в Тро­и­це, Ко­то­ро­му вос­сы­ла­ет­ся сла­ва веч­но. Аминь.
 

МОЛИТВЫ
Тропарь преподобных Исаакия, Далмата и Фавста
глас 4
Боже отец наших,/ творяй присно с нами по Твоей кротости,/ не отстави милость Твою от нас,/ но молитвами их// в мире управи живот наш.
Кондак преподобного Исаакия
глас 8
Яко угодник Божий верный,/ по Христове Церкви ревностию разжегся,/ бразды Валентовы удержав,/ пророчески тому о затворении Церкве пагубную смерть предрекл еси, преподобне./ Темже присно моли о нас, чтущих тя, Исаакие преподобне.